- Ты с детства играл защитника?
- Да. Тренер сразу отметил мою цепкость и неуступчивость и отправил в защиту отбирать мячи. Так и отыграл в обороне всю свою карьеру.
- Какие качества, помимо цепкости и неуступчивости, важны для защитника?
- Стартовая скорость, резкость, быстрота. Защитник должен предугадывать действия нападающего, уметь сыграть на опережение. Все это приходит через каждодневные тренировки. Когда я только пришел в «Кайрат», игравший в команде знаменитый спартаковец Николай Осянин сказал мне золотые слова: «Надо любить, в первую очередь, футбол, а потом уже все остальное». И я пахал, оставался после тренировок и дополнительно занимался с теми же Сергеем Стукашовым и Стасом Пехлеваниди. Нынешней молодежи такого фанатизма не хватает. Они считают, что тренировка заканчивается со свистком тренера. Но это не так. Те же западные звезды – Зидан, Бекхэм, Роналдо, Терри – обязательно занимаются дополнительно. А наши молодые футболисты берут от них только имидж – прически, серьги в ушах, а на их отношение к делу не смотрят. Все-таки нет пока еще у нас профессионализма.

- Отсутствие забитых тобой за «Кайрат» голов – это издержки твоего игрового амплуа?
- Конечно. Мое дело – отобрать, отдать. Тренеры не поощряли мои рейды вперед, говорили, что в этом случае у нас появляются сзади проблемы. Я ведь в основном играл персональщика, лично отвечал за кого-либо из форвардов соперника. Помню, играли мы в Баку с «Нефтчи». Я Искандера Джавадова опекал. И что меня понесло вперед на последних минутах матча? В общем, не успел я вернуться, получили мы контратаку, и мой подопечный забил. Урок на всю жизнь.
А за «Кайрат» я все-таки забил. В кубковой игре со «Спартаком» из Орджоникидзе. Случайно все получилось – я простреливал в штрафную площадку, а попал в ворота (смеется).
- Какие-то свои секреты у Шадиева-защитника были?
- Во-первых, всегда ответственно готовился к матчам. Прежде всего, к домашним. Я ведь сам алмаатинец, у меня все друзья, знакомые ходили на стадион, болели. Стыдно было плохо сыграть. Как потом им в глаза смотреть? Если проигрывали, отцу на работе проходу не давали. Во-вторых, за годы карьеры у меня сложился имидж грубияна. Многие нападающие меня заранее побаивались, и я этим пользовался. Но грубым я не был. Жестким, да. Я и карточки-то в основном не за фолы получал, а за разговоры с арбитром.

- Но в Ташкенте в 1979-м красную карточку наверняка не за споры с судьей схлопотал…
- Там мы вели 2:0, и арбитр показал мне вторую желтую карточку якобы за затяжку времени. Я собирался аут бросать, а Сеильда Байшаков кричит мне: «Оставь мяч, своего игрока возьми». Я передал мяч Александру Гостенину, а судья посчитал, что я затягиваю время. Но тот матч мы все равно выиграли – 2:1.
- Защитнику, особенно персональщику, проще «обеспечить результат» сопернику. Упустил своего опекаемого, и все. К тебе с подобными предложениями подходили?
- Подходили, и часто. В особенности представители кавказских команд, но и москвичи тоже. Предлагали деньги, чтобы дал Валерию Газзаеву, Виктору Грачеву или тому же Джавадову забить. По телефону звонили, даже дома находили. Но я обо всем ставил в известность тренеров. Меня отец с детства воспитал, что самое страшное – это потерять свою честь. Я же с ребятами один хлеб ем, как я могу их подставить. Деньги, конечно, нужны, но они не самое главное в жизни.

- А как же «режим наибольшего благоприятствования» для нападающего «Днепра» Олега Протасова, завоевавшего в 1985 году «Серебряную бутсу» как второй бомбардир европейских чемпионатов? На финише того сезона он ведь и «Кайрату» три мяча забил…
- А мог бы и все шесть, если понадобилось бы. Но вспомни, что из трех своих мячей два он забил с пенальти.
По итогам чемпионата-85 высшую лигу сокращали с 18 до 16 команд. Поэтому напряжение на нижних этажах таблицы было колоссальное. В концовке чемпионата на вылет или участие в переходном турнире стояло порядка десяти команд, в том числе московское «Динамо», ереванский «Арарат», донецкий «Шахтер». Мы тоже находились в подвешенном состоянии. Чемпионат заканчивали играми в Днепропетровске и Одессе. «Днепр» дрался с минским «Динамо» за бронзу, а «Черноморец», как и мы, за сохранение места в высшей лиге. На нас вышли представители «Днепра» и предложили хорошие деньги за сдачу матча. Мы провели в команде собрание и решили, что в Днепропетровске нам все равно ничего не светит, а деньги отдадим арбитру Савченко, назначенному на одесскую игру, чтобы судил там честно.
Проиграли мы «Днепру» со счетом 3:4 и отправились в Одессу на решающий матч. И нам, и «Черноморцу» нужна была только победа. Даем днепропетровские деньги судье, а он не берет – его уже одесситы «зарядили». Что делать? Наш старший тренер Леонид Константинович Остроушко говорит: «Все эти деньги раздам вам, только бейтесь на поле». И мы вышли биться. Без двух основных игроков – Антона Шоха и Вахида Масудова, сломавшихся в «товарищеской» игре с «Днепром».
«Черноморец» вышел на игру, уже заранее уверенный в успехе. Одесситы даже билеты взяли на отдых в Марокко. Судья нас «убивал», но мы терпели, наш вратарь Саша Убыкин прекрасно отстоял. Я персонально играл против Олега Морозова. Знал, что трогать его нельзя, чуть что – сразу упадет, а мне карточку дадут. «Съел» я Морозова, заменили его в перерыве. Впереди мы одного Стаса Пехлеваниди оставили. Знали, что свой шанс он получит. Во втором тайме Пехлеваниди забил ударом из-за штрафной в самую «девятку», и мы победили со счетом 1:0. «Черноморец» вместо Марокко поехал играть в переходном турнире, а мы за эту игру получили более двух тысяч рублей премиальных каждый.

- Та игра с «Черноморцем» стала для тебя последней в «Кайрате»…
- Ушел я из команды из-за конфликта с Остроушко. С ним вообще работать было невозможно, очень тяжелый человек. Для Остроушко не существовало чужого мнения. Успехи «Кайрата» считал своей заслугой, в поражении винил футболистов. Нельзя так с ребятами, нужно к ним более порядочно относиться. Когда у Курбана Бердыева ребенок серьезно заболел, он его отказался в семью отпустить. Я когда уходил, сказал Остроушко: «Константиныч, вы после меня и полгода не проработаете». Так и получилось. В середине сезона-1986 его сменил Тимур Сегизбаев.
В том, что «Кайрат» с таким подбором футболистов ничего не выиграл, во многом вина Остроушко. Как-то тренер «Нефтчи» Алескеров сказал ему: «Леонид, что ты мучаешься? Да с моими деньгами и твоими игроками мы бы на чемпионство претендовали».
- Где поиграл после ухода из «Кайрата»?
- В «Тереке» два года. Через какое-то время снова туда позвали, уже играющим тренером. Но вскоре в Грозном война началась, и я оттуда уехал. В Алматы устроился водителем, так и работаю до сих пор. На стадион хожу как болельщик. Но футбол в исполнении наших команд, честно говоря, не радует. Разочаровался я в нем. Нет сейчас звезд, как в наше время. Молодые талантливые ребята не прогрессируют, останавливаются в своем развитии. Наши юношеские сборные ни с кем не играют. В той же России проводится много турниров, сборные разных возрастов ездят по всей Европе на различные соревнования. Мне жалко тренеров наших молодежных команд, которым игроков из клубов дают на неделю, а потом с них требуют результат. Тренер должен до начала официальных соревнований хотя бы год поработать с командой, пропустить через нее как можно больше кандидатов и из них составить костяк. Казахстанский футбол раньше произрастал югом, а сейчас в этом регионе футбола нет.

Сергей Райлян